- Cheshire Cat -
- Чеширский Кот -
Фандом: Alice's Adventures in Wonderland (Приключения Алисы в Стране чудес) | Деятельность: Кот, шпион, придурок и перебежчик. |
- you were born with goodness -
wherever you go now
Любое приключение должно с чего-либо начаться... банально, но даже здесь это правда...
Приключение Чеширского кота - одного из самых знаменитых жителей Страны Чудес - начинается, как бы ни было это странно, в самой обыкновенной реальности. И что звучит еще более странно - родился Чешир обыкновенным мальчишкой без всяких магических умений вроде исчезновений в мгновение ока. Феликс, а именно так звали мальчика, родился в небольшой деревушке, каких всегда было много на земле в то время. Родился он в давние времена, когда люди еще умели верить в магию, творить магию, пусть и не совсем настоящую. Собственно, родился Феликс в бедной деревне на окраине леса. Отец его был рыбаком и охотником, мать, кажется делала глиняные горшки для продажи. В общем, с семьей Феликсу в общем даже повезло. Если бы рознь между государствами, для которой вдруг понадобилась огромная сильная армия, не забрала из семьи отца, а стражи, которым мать не желала отдать слабого юношу, не лишила ее руки за попытки защитить родное дитя. Феликс, честно говоря, с самого детства не был храбрым малым, потому просто бежал в лес, оставив беспомощную мать, чтобы никто не нашел его и не заставил биться с чудовищами, называемыми людьми. Мальчика ждала судьба воришки, прохвоста и лжеца.
А вор и плут, кстати говоря, из него получился просто отменный. Он воровал на ярмарках продукты, в городских лавках брал необходимые вещи, забирал у богачей кошельки, а часть подбрасывал бедной матери, как искупление за своих грехов: трусости и бегства. Феликс нашел для себя большой старый дуб и построил на нем свое убежище, где никто не смог бы его достать. Мальчик жил одиноко, однако был у него один друг - котенок по имени Чешир, увязавшийся за ним в одном из городов. Так они и жили бы всю жизнь, воруя и обманывая людей вокруг, если бы мальчику спустя несколько лет не захотелось чего-то живого и настоящего. Ему захотелось дружбы и любви, как бывает со всяким одиноким человеком.
На тот момент ему было уже лет семнадцать, когда он вновь оказался рядом со своей родной деревней. Никто его так и не узнал. Да и некому было, ведь мать уже успела скончаться, а всем остальным было откровенно все равно. Там, в родной деревне, он подружился с некоторыми ребятами. Одного из них, самого замкнутого и закрытого, однако желающего обрести друга даже больше, чем Феликс, звали Билл. Остальные дети сторонились его, поэтому Феликсу и хотелось все больше времени проводить с ним, потому что он был слишком... другим.
Тогда они - юноша, не знающий, как вести себя по-взрослому, и мальчик, не по годам взрослый, играли с котом Феликса. Это была обычная, ничего не значащая ласка. Кот подставлял свою пушистую голову под руки Билла, ластился и мурлыкал, что вызывало у Феликса улыбку и мягкий укол ревности. Но все было нормально, это было обыкновенно и для двух ребят и для кота. Почти все. Когда друзья простились, Чешир вдруг увязался за Биллом и чуть было не ушел к нему домой. Феликс, вовремя спохватившийся, схватил кота на руки прямо у порога чужого дома. Тот вырвался из рук, и убежал в лет. Феликс успел произнести только жалобное "нет". Феликс побежал за своим чудесным Чеширом. И у огромного высокого дуба мальчика споткнулся о корень, из-за которого полетел прямо в огромную кроличью нору. Пролет по длинному коридору, который шел сверху вниз, вдруг запах магией. И эта магия заставила две давно знакомые сущности объединиться в одну - кошачья душа прочно сплелась с человеческой. В тот же миг юноша обрел лапы, уши и пушистый сине-серый хвост. Избыток этой же магии дал коту возможность в тот же миг исчезнуть, как удавалось раньше исчезать самому мальчику, стоило только получить желаемое. Ну с кем не бывает?..
Не важно, почему значительное стало незначительным. Стало, и всё тут.
Долгое, кажется бесконечное время Феликс жил в облике кота. Что примечательно, при нем остались и былая сноровка, и былой характер, и былой ум. Кот даже умел говорить. Речь его, однако, стала более медленной и даже певучей - кошачья физиология давала о себе знать. Феликс теперь перестал именовать себя Феликсом. То был человек, а теперь был кот. И Кот звал себя Чеширским, как память о когда-то потерянном в глубине сознания пушистом друге. Чешир жил на прежнем дереве, пугал собой проходящих мимо путников и нередко даже пытался с ними поговорить. О пустых и глупых вещах, которые почему-то стали очень важны и привлекательны. Кот говорил о цвете земли, обсуждал с мимолетными знакомыми цели, планировал их будущее и даже иногда помогал найти дорогу, провожал тех, кто ему нравился. Со временем он начал улыбаться. Себе, другим, даже дереву, на котором жил.
Кот мечтал. Мечта у него была всего одна - вернуть себе былой облик, ибо обыкновенного желания для вызова магической силы не достаточно. Хоть на время, но вновь почувствовать себя человеком: обокрасть пару человек в толпе, смотреть на других с высоты человеческого роста. Чешир скучал по своему человеческому облику, хоть и привык уже даже к пушистому хвосту и длинным когтям на лапах. Это было для него очень значительно. Поэтому однажды, услышав под своим деревом знакомый насмешливый тон старого мага Страны чудес, Кот немедленно появился на его пути, желая заставить его вернуть все на свои места.
Как оказалось, заставить мага что-то сделать было не так уж и просто. Не просто было убедить воспользоваться магией, не заплатив за это свою цену. Но Чешир был готов на все, лишь бы осуществить задуманное. И готов был даже заплатить цену, указанную волшебником. К удивлению Чешира, ценой было стать верным другом для Безумного шляпника, чтобы тот не умер в одиночестве. Кот начал время от времени появляться на безумном чаепитии. Выполнив свою часть сделки, Чеширский кот получал возможность превращаться в человека. И решил остаться навсегда в Чудесатой Стране, бросив старые попытки достучаться до родного мира. Не лучшее место для любого существа, но Чеширский приспособился. В конце концов, ему не важно было, на каком дереве жить, и чьей страны путников обкрадывать или путать.
На удивление, в Стране Чудес необходимость становиться человеком почему-то резко отпала. Все, начиная от жизненных целей, заканчивая приоритетами, взлетело вверх тормашками. Значительное стало незначительным, а незначительное обрело необычайную важность. Так Чешир и стал настоящим жителем места, где грибы позволяли расти, а гусеница считалась самым мудрым существом.
— А где я могу найти кого-нибудь нормального?
— Нигде, — ответил Кот, — нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально.
Чешир стал полноценным жителем Страны Чудес, когда вдруг понял, что любой путь приведет его куда-то, поэтому перестал следить за тем, куда идет вовсе. Его местом жительства стало любое дерево, его путь стал любой тропинкой, а точкой зрения стала любая мысль, пришедшая кому-нибудь в голову. Честно говоря, Кот наслаждался этим местом. Он как будто создан был для Страны Чудес, просто родился почему-то в глухой деревне в глухом лесу, а вся его предыдущая жизнь была просто дорогой к настоящей родине. Его даже впервые в жизни не пугало собственное одиночество. Здесь было настолько все вверх тормашками, что пугали скорее появляющиеся в жизни люди, чем их долговременное отсутствие.
Но без кого-то в окружении жизнь была бы совсем уж неполноценной, несмотря на все ее прелести и возможности, предоставляемые Чудесатой Страной. Противоречивость, глупость, невозможность высказать свое мнение другим, всему миру - все это сводило Кота с его и так уже не очень стройного ума. Или, наоборот, ставило его мозги слишком ровно, когда как здесь это не приветствовалось. В Стране Чудес слишком много нормальных, которые считаются ненормальными, слишком много обыкновенных, которые необыкновенно нормальны, и слишком мало таких, как Чешир. Таких, чтобы нормальных ровно настолько, чтобы это считалось безудержно безумным. Именно таких и искал в свое окружение кот в серо-бирюзовую полоску. И новым его таким знакомым, свихнувшимся даже больше, чем сам Чешир, стал Мартовский Заяц. Который на самом деле был Зайчихой (а может и не зайчихой), но это нисколько не мешало Чеширу видеть в нем только длинные серые уши, безумный взгляд и кривоватую улыбку. Кот называл его Зайцем, сладко растягивая гласные и вытягивая в шепот согласные. Кот протягивал чудесный фарфор, сидя за длинным столом, появившимся из неоткуда. Кот заваривал свой фирменный чай из хомяков (реальной составляющей Кот никогда не делился, так что возможно это могли быть и хомяки) и рассказывал чудные истории. Им вполне хорошо жилось в своих соприкоснувшихся мирах.
Потом в их компании появилась Соня. Очаровательное создание, самая милая и самая беззащитная из тех, кого встречал Кот. Ей даже удалось выявить в нем чувство заботы о ближнем - невероятное умение для такого черствого и обиженного не только судьбой, но и разумом существа, как Чеширский. Чешир защищал Соню даже от самого себя время от времени. Мышка стала ему совестью и обузой. Никогда еще прежде Коту не улыбалось иметь такую очаровательную обузу. Он был рад, что эта малышка появилась в их безумной среде. Рад он был и Белому Кролику. То был тот еще засранец, думающий исключительно о том, как бы не опоздать. Куда? На этот вопрос и Кролик был не в состоянии ответить. Этот пушистый попрыгун с часами на цепочке определенно имел свои недостатки, как и все остальные за столом на чаепитии. Поэтому легко и быстро влился в разношерстную компанию. Чешир даже подумывал не раз, что способность Белого Кролика путешествовать между мирами могла бы вернуть Кота домой. Да только потом понимал, что он и так дома и в кроличьих норах не было никакой необходимости. Необходимости не было также и в шляпах, неожиданно близко появившихся на горизонте. Шляпник вдруг стал намного разговорчивей и дружелюдней. Не то, что прежде. В первую и, как думал Кот, последнюю их встречу, в его глазах плескались расчет и ум. Теперь его голову застилало настоящее сумасшествие. Широкой улыбкой Чеширский кот пометил своего будущего лучшего друга и соратника.
Лестные слова часто вынуждают людей действовать.
В то время в Стране Чудес брала свое начало настоящая гражданская война. Никому не была известна причина. Все знали факты. Сестры-королевы в глубокой ссоре, а потому каждый житель Страны Чудес призван встать на чью-то сторону. Безумцы, не выходя из-за стола, бурно поддерживали Белую королеву. Чешир названно поддерживал своих соратников по чаепитию, однако сомневался в том, что выбор был сделан правильный. Он вообще не был сторонником юных нерадивых красавиц королевской крови.
Одной особенно светлой ночью Чеширский кот украл из сада "жестокой Королевы Сердец всея Страны Чудес" охапку красных королевских роз. Так и держа в руках букет прекрасных цветов, очутился Кот в королевских покоях. И тут то его умение угождать, льстить и подлизываться сыграло свою важную роль. Для начала, это помогло ему избежать участи вырванного сердца. Потом это просто дало ему возможность говорить. Легко, однако, ему уйти от наказания за любимые королевские розы не удалось. С необыкновенным трудом Коту удалось убедить, что отрубание головы будет не лучшим способом его использовать. К концу ночи Чеширский стал шпионом на благо Красной Королевы.
Обманывать друзей и соратников оказалось еще легче, чем предполагал Чешир. И почему-то на удивление сложно с точки зрения морали. Для того, кто врать и обводить вокруг пальца был приучен с детства, он слишком уж тяжело переживал собственное предательство друзей. Но переживал он, как положено предателю, тихо, чтобы никто не заметил, как он уходит по ночам в замок Королевы Сердец, дабы рассказать все новости на сегодня. В конце концов, трусы и перебежчики, каким был Чешир, всегда выбирали того, кто сильней и привлекательней. И до поры до времени этот выбор был лучшим. Пока в Страну Чудес горе-восставшие безумцы не привели Алису.
— Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
— А куда ты хочешь попасть? — ответил Кот.
— Мне все равно… — сказала Алиса.
— Тогда все равно, куда и идти, — заметил Кот.
— … только бы попасть куда-нибудь, — пояснила Алиса.
— Куда-нибудь ты обязательно попадешь, — сказал Кот. — Нужно только достаточно долго идти.
Эта маленькая девочка в голубом платьице с чистым детским взглядом была настоящей катастрофой. Ее появление в Стране Чудес, более чем внезапное для Чеширского Кота, меняло все положение сил. Чешир не мог объяснить почему, но с первого же момента, как увидел ее, понял, что крахом пойдет вся привычная жизнь. Что крах обрушится на Страну Чудес, на ее жителей, на ее правительниц, на него самого. И он сам в тот момент волновал намного больше, чем все остальные. Ему пришлось привести девочку к Замку Королевы Червей. Ему пришлось с пустым взглядом смотреть на то, что его надежды на неплохое будущее рушатся вместе с этим замком, словно карточный домик. Вокруг и правда было много карт. Вокруг было слишком много мертвых. А на лицах безумных повстанцев слишком много улыбок. Алиса уничтожила не просто замок Королевы. Она превратила в руины всю страну Чудес. А потом, ласково улыбаясь на прощание, просто исчезла в Кроличьей норе.
Спустя некоторое время исчез и лучший друг Шляпник. Без объяснений, без прощаний. Их последний разговор не сложился, говоря честно. Безумный узнал о том, что Чешир помогал Красной Королеве, потому жутко разозлился. А потом сбежал, словно боялся просто увидеть беднягу Кота. Тот же не смог простить предательства.
Страна Чудес мало-помалу возвращалась в свой обыкновенный ритм. На смену мягкой тирании Королевы сердец пришли неспособная держать свои эмоции в руках новая правительница. Белая Королева оказалась ничуть не лучше Красной со своей завистью, не имеющей ничего общего с цветом ее плаща. Ее гнев и желание наказать непокорных были не просто на равне с эмоциональностью Красной, он был много хуже. Если с Красной еще можно было кое-как договориться, то Белая не слушала ни доводов рассудка, ни бреда безумца. Чеширский оставил всякие попытки понять чужие мысли и цели. Не способный теперь положить свою драгоценную жизнь в руки ни одной из королев, Чешир затевает революцию и старается собрать кого-то, кто сможет его поддержать.
И как же невовремя Чеширу встретился настоящий кошмар Зазеркалья.
- it's who we are -
doesn't matter if we've gone too far
— Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой.
— А жизнь – это серьёзно?
— О да, жизнь – это серьёзно! Но не очень…
Не верьте никому, кто умеет расплываться в улыбке так же легко и непринужденно в любой ситуации, как это делает Чешир. Тот, чья мимика полностью подчинена воле своего хозяина, просто не может оказаться милым и пушистым. Хотя нет. Как раз милым и пушистым он оказаться может, взглянуть хоть на этого проныру с длинным пушистым хвостом. Однако не обольщайтесь, за всей этой милостью и ласковостью скрывается тот еще проныра и обольститель. Его умение врать, недоговаривать и мухлевать всегда было настолько искусно, что превращалось в необыкновенное зрелище, состоящее из обмана. Ему стоило стать фокусником или артистом. Но он стал котом с поразительной способностью оставлять после себя только улыбку.
Он хамоват и несколько груб, когда встречается с кем-то, кого считает глупее или ниже себя. А если брать за основу тот факт, что себя он считает намного выше по способностям, чем любого возможного встречного, то вполне логично предположить, что манера разговаривать у него выглядит как смесь сарказма и философских рассказов в пустоту. Он не любит людей, но любит ставить их в тупик и сбивать с толку. Иногда, в качестве акта благосклонности к понравившемуся встречному окажет помощь. Но с легкостью и оставит в трудный момент без единого слова поддержки.
Ты думал лишь о собственном спасении, труснявый гадлый сверхноблохнущий брюхослизлый злыдный обжорст подлыймурк пахлорыбный?
Чешир действует только на благо собственной шкуре. Чешир ставит превыше всего остального исключительно собственные интересы. Чешир убегает с поля боя, если его жизни грозит опасность. Чешир оставляет за собой только кончик пушистого хвоста, который исчезает, как только захочется его поймать. Чешир бессовестно врет, когда от этого зависит его будущее. Чешир готов льстить, готов подставлять, готов на всякую подлость, которую ему могут предложить. Чешир предает свои идеалы со скоростью света. И именно это подводит его к черте между рассудком и безумием. Кот ненавидит себя, проклинает свою трусость, толкающую его на все эти ужасные поступки.
А ведь когда-то он мог бы и полюбить. Но нет, он ведет жизнь жулика и прохвоста. Без этого он не смыслит свою жизнь. Как и не смыслит ее без безумия, которым напитывается рядом с теми, которому плевать, сколько раз он подставит их и предаст их идеалы. Его единственные друзья и соратники - безумцы на бесконечном чаепитии. Он готов бы за них может отдать и жизнь, но трусость ставит под сомнение даже то, что он останется им верным другом.
Что интересно, предавая того, кого приходится, сам Чешир предательства не прощает. На себе он его испытать не хотел никогда, рассматривая сквозь пелену слез и страданий глаза тех, кто пал жертвой его трусости. Себе он подобного не желал. А потому и не смог простить лучшего друга, бросившего его одного в Стране Чудес. Если все для него пешки на шахматной доске жизни, то Шляпник был одним из тех, кто действительно много значил в жизни Кота. А потому его предательство стало самым большим разочарованием в жизни.
Разговоры о кровопролитии за столом портят мне аппетит.
Из него получился бы неплохой дипломат. Конфликтов кот не любит. Никогда не любил. Оттого и пытался если не вылезти сухим из воды, то хоть уладить дело более мирно. В крайнем случае - исчезнуть из поля зрения до момента затишья. Вот что-что, а это у него действительно получалось всегда очень ловко, даже играючи.
Увиливать - его настоящее призвание. И не думайте, что это дар, доставшийся свыше. Это годы практики, годы развития. И множество проигранных споров и вырванных клоков шерсти.
Кто говорит, что нет ничего лучше для успокоения нервов, чем чашечка чаю, на самом деле не пробовали настоящего чаю. Это как укол адреналина прямо в сердце.
У Чешира есть страсть. Ее не было еще в самом детстве, но стоило только попасть в Страну Чудес, как страсть эта появилась внезапно и без предупреждения. Чеширский Кот любит чай. Даже, сказать смешно, больше, чем Безумный Шляпник. Чешир боготворит чай. Он может провести целый день в своей небольшой хижине в лесу, чтобы составлять самые необыкновенные, самые прекрасные композиции. У него даже есть фирменный рецепт "хомячкового чая", ингредиенты которого всегда хранились в строжайшем секрете. Чешир - самый главный чаеман всей Страны Чудес. И его чай - самый необыкновенный деликатес.
— А что это за звуки, вон там? – спросила Алиса, кивнув на весьма укромные заросли какой-то симпатичной растительности на краю сада.
— А это чудеса, – равнодушно пояснил Чеширский Кот.
— И.. И что же они там делают? – поинтересовалась девочка, неминуемо краснея.
— Как и положено, – Кот зевнул. – Случаются...
Как и положено жителю Страны Чудес, Чешир верит во все, во что только можно поверить, стоит только захотеть. Даже больше. Ему нету равных в вере в необъяснимо понятное, которое происходит тогда, здесь и сейчас, где-то далеко за границей времени. Он готов верить в то, что за угол лучше не заворачивать, потому что там случаются Чудеса, а они не любят, когда им мешают. Он знает все, что должен знать. Иногда он знает больше, чем Гусеница. Однако, не стоит обольщаться, ведь Гусеница понимает природу вещей и всякий процесс. Чешир же знает просто, что происходит вокруг него за сотни миль. Стоит только прислушаться и поверить своим глазам, не так ли?
– А откуда вы знаете, что вы не в своем уме?
– Начнем с того, что пес в своем уме. Согласна?
– Допустим, – согласилась Алиса.
– Дальше, – сказал Кот. – Пес ворчит, когда сердится, а когда доволен, виляет хвостом. Ну, а я ворчу, когда я доволен, и виляю хвостом, когда сержусь. Следовательно, я не в своем уме.
– По-моему, вы не ворчите, а мурлыкаете, – возразила Алиса. – Во всяком случае, я это так называю.
– Называй как хочешь, – ответил Кот. – Суть от этого не меняется.
Время от времени он разумен. Время от времени он адекватен и понятен. Иногда для него существует здравый смысл и логика. Иногда. Все оставшееся время он сходит с ума по строго выверенному плану. Он рычит и выпускает когти, когда его чешут за ухом, он мурчит и ластится, когда его грозятся убить. Чешир любит улыбаться. Просто так, без причины, словно самый последний псих. Ему нравится видеть реакцию других. Кто-то отвечает ему беззлобным оскалом, кто-то в панике бросается наутек. А те, кто сидит с ним за одним столом... Они просто кинут в него полную чашку чая, как часть комплимента, просьба заткнуться и заодно приглашение на чашку чая. Это ненормально, скажете вы.
"А откуда вы знаете, что нормально выглядит по-другому?" - протянет пушистый засранец и выплеснет содержимое чашки себе в морду.
- i will survive, live and thrive -
win this deadly game
Связь с вами: 620018549
Нескончаемые рабочие часы прерываются у жнецов только здесь. Это вселенная в черно-серых тонах, отливающая грустью и одиночеством, присыпанная пеплом из тлена и отчаяния. Здесь можно наконец вздохнуть полной грудью и отдохнуть. Здесь душу и тело обволакивает глубокий черный цвет, у которого нету ни дна, ни просвета. Здесь сотни, если не тысячи оттенков серого разливаются, словно вино, распадающееся в бокале на нескончаемое количество цветов. Крыс утопает в этом мире, забывая что такое цвет в принципе. Ему здесь хорошо и спокойно, потому что кроме него здесь никогда никого нет. Он окунается в этот мир с головой так, как маленький ребенок бы окунулся в ванную с малиновым вареньем. С удовлетворением и восторгом он окунается в свою банку с первосортным джемом насыщенного черного цвета. У этого цвета ведь тоже бесконечно много вариаций… Черный. Такой прекрасный цвет. Серый. Пепельная пелена из оттенков. Это место не потерпит других цветов, хотя для каждого все же найдется крохотное исключение.
По своему излюбленному убежищу, однажды спасшему его скромную жизнь, царапая вязкий пол, состоящий из мрака, бежит силуэт в выделяющемся на черном фоне мрачном балахоне. Идет он со скоростью испуганного кролика или же плетется, как уставшая улитка, - это не важно, ибо разницы не увидеть даже знатоку. Это вселенная и она бесконечно мала и невероятно огромна одновременно, поэтому о скорости здесь не имеют ни малейшего понятия. Силуэт этот сбрасывает с головы тяжелый капюшон, открывая этому миру свою исключительность. Белоснежный крысиный череп, словно яркий огонек, вспыхивает в центре сотканной из полной темноты комнаты. На секунду замирая, силуэт оглядывает все вокруг, череп неприятно морщится от собственного сияния. Силуэт беспомощно накидывает костяными лапами порядком надоевший уже капюшон на прежнее место. Раздается разочарованное фырканье. Бесконечная комната вновь погружается в болезненно-мрачную темноту. Время стоит на месте. Здесь, слава разуму, время останавливается именно тогда, когда это жизненно необходимо или хотя бы желательно. Пусть сыпятся одна за другой песчинки жизнеизмерителей, непрекращающимся шепотом отсчитывая секунды миллиардов грызунов по всему существующему мирозданию. Шепот останется. Песок остановится и не сдвинется с места. Вместе с ним на месте стоит и время. Крысиный скелет оглянет все свои владения пристальным взглядом и с удобством устроится на любимой балке. В балахон можно легко завернуться, словно в кокон. Именно это и делает маленький жнец, укрывая голову темной тканью. Шум падающего песка нежно шепчет на ухо свои сказки и истории, убаюкивая и расслабляя. Крыс пошевелит длинными белыми усами. Ярко-голубой огонек внутри глазниц замрет на месте и приглушится до невозможности. Сон обволакивает жнеца своими тягучими щупальцами.
В тоже мгновение в сознании черно-серая вселенная окрашивается в новые цвета. Слегка приглушенный серый сменится болотным, темно-серый окрасится в темно-зеленый, а цвет мокрого асфальта станет ярко-лиловым. Цвета изменятся. Один приглушается, другой становится ярче, а третий и вовсе распадется на несколько новых. Крыс медленно засыпает. И там он уже совсем другой. Живой. И мир вокруг изменился до неузнаваемости.
Крыс стоит напротив высокого особняка, царапающего своей крышей темные близкие облака. Витиеватые кованые ворота смотрят на посетителя глумливо и возвышено. Сверху с видимым презрением глядит на чужого человека величественная надпись: «Психиатрическая больница Аркхэм». Крыса передергивает от страха, но он не делает шагу назад. Давно ясно, что сны обмануть невозможно и бежать некуда. Здешние правила подразумевают, что ты идешь только вперед , даже если с небольшой задержкой. Несколько минут еще посмотрев на зловещие ворота и то здание, что за ними скрывается, Крыс делает шаг вперед. Чугунная ограда сама, кажется, пропускает незваного гостя, но стоит тому ступить на территорию больницы, ворота закрываются за ним с оглушительным грохотом, треском и скрипом.
На пороге древнего зловещего здания стоит женщина, совсем не соответствующая атмосфере этого величественного мечта. Сама она невероятно тучная, с ее поднятых в призывающем жесте рук свисает кожа, растянутая от отвратительного жира. В толстых коротких пальцах белый халат, на котором сверкает огромное жирное пятно – очевидно, результат скорого ужина. Женщина активно жестикулирует, подзывает посетителя наконец подойти и оказаться под крышей. К гостю она почему-то выйти навстречу не решается. Тут грызун замечает, что на улице как из ведра хлещет сильнейший ливень, и что сам он до нитки промок под этим дождем, а кожаный коричневый портфель в руке громоздкими каплями. Дождь не переставая неуклюже падал на голову. С темных достаточно длинных волос текла тонкими нескончаемыми струями неприятно пахнущая трубами вода. За несколько секунд оценив какое из зол будет меньшим, Крыс почему-то сделал выбор в пользу большего, а потому поспешил навстречу пугающего вида даме-медсестре, ужа натянувшей свой грязный халат на себя.
— А мы вас уже заждались, проходите скорее внутрь, — не показывая своего неизбежно появившегося удивления, Крыс слабо кивнул и как можно скорее вошел в здание, скрываясь от непрекращающегося дождя под мрачной, но все же крепкой на вид и вполне сухой крышей. Женщина с самого порога начала тарахтеть без умолку, с упоением наслаждаясь своими собственными речами, будто до того никто и никогда не слушал ее, а новых лиц она не видела целую вечность. Она вываливала на него, кажется, нескончаемый поток мыслей (больше похожий на огромный старый мешок с заплатками, полный вонючих и тухлых помоев), который если не годами, то месяцами оставался невысказанным. Ее несказанно обрадовала возможность надоесть новому, совсем незнакомому собеседнику. Крыс, даже если бы сумел сказать хоть слово, все равно не был способен вставить даже звук в ее нескончаемый говор, а потому продолжал слушать в пол уха, изредка кивая в знак того, что слушает, хотя надобности в этом не было совершенно, потому что, совсем не замечая своего собеседника, она продолжала говорить уже сама с собой. Медсестра, продолжая что-то рассказывать, полезла в небольшой железный шкаф и вытащила оттуда свежий, отглаженный и накрахмаленный халат. Вручив необходимую часть одеяния, она достала из кармана бейдж и также отдала его недоумевающему Крысу. На белой карточке, заключенной в тонкие листы пластика, аккуратным печатным шрифтом было выведено «Dr. Grimm Squeak». Довольно говорящая фамилия, во всяком случае так показалось жнецу. Дама тем временем уже двинулась дальше, продолжая свою тираду о вещах, которые ни одному нормальному человеку не были бы интересны. Остановилась она, только дойдя до странного вида двери, заляпанной то ли запекшейся кровью, то ли темно-красной краской. Крыса передернуло. Женщина открыла эту не самую приятную на вид дверь, представив юноше небольшую комнату с зеркалом, напоминающую кладовку для разнообразного ненужного хлама, и, сказав, что будет ждать неподалеку, пока он не переоденется, оставила его наедине с самим собой, халатом и замызганным зеркалом, дабы тот подготовился к встрече со своим пациентом. Крыс несколько опешил, опасаясь заходить в странную комнату, вызывающую клаустрофобию у абсолютно любого человека, но улыбнулся и мягко кивнул, заходя в каморку. В зеркале ему встретился давно знакомый человек, который уже в который раз рассматривал самого себя с откровенным любопытством, хотя внешность его была неизменной во всех Крысиных сновидениях. Внимательно изучив собственную внешность на предмет изменений, Крыс наконец скинул с плеч длинное бежевое пальто, насквозь промокшее из-за дождя, и надел врученный ему недавно халат. В кармане пальто он обнаружил очки в черной роговой оправе. Мир вокруг сразу стал четче и ясней хоть на малую долю. Некоторое время пришлось потратить на изучение содержимого кожаного портфеля. На одной из бумаг тонким знакомым почерком было выведено «невменяемый» - единственное слово из всех длинных записей, сделанных для работы с пациентом. Крыс понимает лишь на одну тысячную от сотой насколько правдиво это слово по отношению к человеку, с которым ему предстояло встретиться. Неизвестный оставался для него неизвестным, потому что времени на изучение бумаг не оставалось. Послышался стук и ласковые призывы медсестры. Пациент уже ждет. Мистер Сквик осторожно открыл дверь и тут же беспардонно был потащен вперед пухлой мягкой ладонью.
— Вы только, пожалуйста, не волнуйтесь. Мы уверены, вам удастся с ним справиться. В конце концов, он не очень то и буйный, — она замолчала на секунду, а потом продолжила с нервным смешком, — Если его не нервировать. Только не смотрите ему в глаза, он этого не любит.
Крыс обеспокоенно сглотнул и коротко моргнул, не в силах даже кивнуть. Липкими щупальцами за ноги цеплялся страх. Медсестра указала дальнейшее направление и, быстро перебирая пухлыми ногами, поспешно удалилась восвояси. Крыс разочарованно посмотрел на спину в страхе убегающей женщины, после чего последовал заданному направлению. Стены, до невозможности серые, кажется, визжали и сужались. Крыс остановился перед двумя молодыми людьми, больше его в два, а то и в три раза, посмотрел на нужную дверь и вопросительно взглянул на одного из них. Тот услужливо открыл дверь. Крыс сделал несколько шагов и услышал, как дверь за его спиной с громким треском захлопывается. Повернулся ключ в замке. Крыс нервно хмыкнул и пожал плечами, пытаясь не выдавать подступившего ужаса. Оторвав взгляд от увлекательного несуществующего узора на полу, он посмотрел на своего собеседника на ближайшие пару часов. И тут же уставился в его ядовитые зеленые глаза.
